КОСТРОМА.

В ручейках утонули кораблики.

Небеса, покачнувшись, уплыли.

Мою маму три раза ограбили.

Мою родину — похоронили.

 

Мы поставили дверку железную.

Мы укрыли окошко решёткою.

Помянули её бесполезную

И залили, как водится, водкою.

 

И ушли переулками шаткими,

Растекаясь долинами низкими,

Где сороки трещат демократками

И дворняжки глядят коммунистками.

 

*****
Соблазны тают белоснежками,

Зудят созвездья комарья,

И подрастают сыроежками

Мои продрогшие друзья.

 

Глотнув холодного и синего

Пространства, догоняя мысль,

И я расту, как подосиновик –

Хоть вкривь да вкось, но всё же ввысь.

 

В усталый день откуда брошены

Навстречу зыбкой синеве? –

Хорошие, мы все хорошие,

Проросшие и непроросшие,

Запутавшиеся в траве.

 

Нас время, как грибник, уверенно

Срезает в самую жару,

Оставив лишь стихотворения,

Чернеющие на ветру.

 

РЕКА

Я – очень длинная река.

Я к вам теку издалека,

То извиваясь, то резвясь,

То забываясь, то смеясь,

То водопадами струясь.

Я – ваша жизнь, я — ваша связь.

 

Я – полноводная река.

Во мне гуляют облака,

И звёзды светятся во мне,

И раки топчутся на дне,

И рыбы в тишине ночной

Ныряют молча за Луной.

 

Я – очень древняя река.

Я к вам плыву изглубока,

Из сна, из сказки, из лубка,

И затонувшие века

Плывут со мной, живут со мной

Моею жизнью неземной.

 

Я помню всё, я знаю всех,

И бабий плач, и детский смех,

И взмахи резкие пловца,

И холод в глотке мертвеца.

И кости старых кораблей

Покоятся в воде моей.

 

В моей воде, в моей крови

Смолкает музыка любви,

И каждый звук, и крик, и стон

Впадает в сон, безмолвный сон.

 

Плывут столетия во мне…

В моей крови… в моей волне…

 

СВЕТЛЯЧОК

 

по вечерам

над частоколом

безмолвный млеет

светлячок

а старичок

согрет уколом

на полку зубы

и молчок

 

горит экран

тоской недетской

вечерний выпуск

гол и крут

корреспондент

с корреспонденткой

всё врут и врут

и врут и врут

 

деревня тихо

вымирает

один медпункт

на сто кэмэ

и телевиденье

не знает

ни о тебе

ни обо мне

 

но всё же

всё ж над частоколом

настырный реет

светлячок

то ль он горит

немым укором

то ль это Вечности

зрачок