В домах московских гаснет свет,
Дурманом сна ночь окурила…
Вокруг зима и белый снег,
Он нынче царь, он нынче сила.
Скучны в столице феврали…
Не бьется солнце в сети неба.
Склевали зори сизари,
Как-будто это крошки хлеба.
Я в феврале хочу в Париж,
Там легче воздух, небо ярче,
И в синеве летает стриж,
А время тише, сердце — жарче.
Да, там у них сейчас плюс пять,
А завтра к полдню и плюс десять.
Мне ж по морозу колдыбать,
Невероятно это бесит.
А на Монмартовой горе
Газоны в вечности зеленой
И вязы в охряной коре,
Привычно прячут гнёзда в кронах.
Чернеют абрисы ветвей
На белом фоне базилики…
И смотрят сверху на людей
Её глазниц седые блики.
О, Сакре Кёр! На языке
Хрустишь ты сахарным печеньем…
Но от тебя я вдалеке
Почти «по щучьему веленью»…
Тут завтра снег, и снег потом,
И даже март грозит снегами…
Никто не угодит теплом,
От зим уставшей русской даме.